ЕС готовит ответные меры на угрозы Трампа по Гренландии

Европейский союз оказался на пороге самого глубокого кризиса в отношениях с Соединенными Штатами за последние десятилетия. Поводом стали угрозы президента США Дональда Трампа ввести карательные тарифы против союзников по НАТО, которые выступают против его намерений установить контроль над Гренландией. В ответ в Брюсселе рассматривают возможность задействовать пакет ответных мер на сумму до 93 млрд евро, а также прибегнуть к ограничениям доступа американских компаний на внутренний рынок ЕС.

Ситуация стала жестким сигналом для европейских столиц, которые в последние годы пытались выстроить с Вашингтоном прагматичную линию, исходя из логики сохранения трансатлантического единства любой ценой. По признанию самих европейских чиновников, эта стратегия больше не работает.

Конец политики умиротворения

После возвращения Трампа к власти ЕС и страны НАТО последовательно шли на уступки, надеясь сохранить ключевые элементы стратегического партнерства. Европейские государства соглашались на рост оборонных расходов, принимали небалансированные торговые договоренности, адаптировали регуляторную политику под требования Белого дома и закрывали глаза на резкие высказывания в адрес Европы.

Аргумент был один и тот же. Необходимо сохранить поддержку США в рамках НАТО и не допустить ослабления позиций Запада на украинском направлении. Однако угрозы тарифами против ближайших союзников, увязанные с вопросом суверенитета Гренландии, стали моментом перелома. В дипломатических кругах ЕС все чаще говорят о том, что попытки «переждать бурю» привели лишь к росту давления.

По оценкам европейских дипломатов, происходящее выходит далеко за рамки торгового спора. Речь идет о принципах международного права, доверии между союзниками и самой архитектуре западной безопасности.

Экономическое давление как инструмент принуждения

Рассматриваемый в Брюсселе пакет ответных мер формировался еще в прошлом году, но его применение было отложено, чтобы избежать полномасштабной торговой войны. Теперь этот сценарий вновь оказался на столе. Помимо тарифов на американские товары, обсуждается задействование так называемого инструмента против принуждения, принятого в ЕС в 2023 году. Он позволяет ограничивать инвестиции и доступ иностранных компаний к европейскому рынку услуг, что потенциально затрагивает крупные технологические корпорации США.

Во Франции и Германии считают, что экономический ответ должен быть жестким и демонстративным, чтобы показать, что Европа способна защищать свои интересы. При этом ряд стран настаивает на сохранении окна для диалога и попытке деэскалации до окончательных решений. В Брюсселе признают, что баланс между сдерживанием и переговорами становится все более хрупким.

Гренландия как символ более широкой проблемы

В европейских столицах подчеркивают, что вопрос Гренландии не является локальным спором между США и Данией. Он воспринимается как прецедент, затрагивающий основы суверенитета и территориальной целостности. Именно поэтому страны Балтии, Скандинавии и Восточной Европы видят в происходящем прямую угрозу собственным интересам.

Отправка контингентов ряда европейских стран в Гренландию, по их словам, стала ответом на заявления самого Трампа о необходимости усиления безопасности острова. Теперь же эти действия используются как повод для давления и угроз санкциями, что в ЕС называют недопустимым.

Риски для безопасности Европы

Несмотря на растущую жесткость риторики, в Брюсселе отдают себе отчет в масштабах возможных последствий. США остаются ключевым элементом европейской безопасности. Американские войска, разведывательные возможности, поставки вооружений и ядерное сдерживание десятилетиями служили фундаментом обороны континента.

Любая эскалация чревата снижением американского военного присутствия в Европе, осложнением поставок вооружений и ослаблением поддержки Украины. Эксперты предупреждают, что Европа не способна в краткосрочной перспективе компенсировать такой разрыв, особенно в сферах стратегической авиации, дальнобойных вооружений и разведки.

Именно поэтому внутри ЕС звучат призывы к осторожности. Однако одновременно усиливается понимание, что отказ от реакции может нанести еще больший ущерб, подорвав саму идею союзнических обязательств.

Стратегическая автономия как неизбежность

Происходящее заметно ускорило дискуссию о стратегической автономии Европы. Еще недавно эта идея воспринималась как отдаленная перспектива или теоретическая конструкция. Сегодня она все чаще рассматривается как вынужденная необходимость.

Даже в странах Восточной Европы, традиционно ориентированных на США, растет убеждение, что способность самостоятельно обеспечивать безопасность и защищать экономические интересы становится вопросом выживания. При этом в ЕС признают, что реализация таких планов потребует времени, ресурсов и политической воли, а сроки до 2030 года выглядят оптимистичными.

Переломный момент

Европейские дипломаты все чаще говорят о том, что нынешний кризис стал точкой невозврата. Угрозы, увязанные с территориальными вопросами и экономическим давлением, воспринимаются как форма принуждения, несовместимая с союзническими отношениями.

В ближайшие дни ЕС намерен обсудить ситуацию на экстренном уровне и выработать консолидированную позицию перед переговорами с США. В Брюсселе подчеркивают, что Европа не стремится к конфликту, но готова защищать свои стратегические и экономические интересы.

Вопрос Гренландии в этом контексте стал не причиной, а катализатором. Он обнажил более глубокий кризис доверия, который ставит под сомнение прежние основы трансатлантического партнерства и заставляет Европу готовиться к новой, куда более жесткой реальности.